Рене Магритт

еще, кстати, случайно узнал, что знаменитая картина магритта not to be reproduced (та, где чувак стоит перед зеркалом и видит, что отражение повернулось к нему спиной) это, оказывается, не просто картина, а портрет вполне конкретного человека.

просто лицо не очень получилось.

собственно, магритт написал два портрета этого чувака, но на втором лица тоже нет, хотя он так и называется — портрет эдварда джеймса.

на втором портрете нарисован огромный огненный шар в дорогом пиджаке.

интересно, конечно, как так вышло.

я думаю, что магритт нарисовал первый портрет, принес его заказчику и стоит, волнуется.

а слегка ошарашенный заказчик изучает два собственных затылка, не в силах вымолвить ни слова. так проходит двадцать минут.

— не нравится? — говорит магритт.
— ну не то чтобы не нравится, — говорит эдвард. — формально, конечно, все по тз. но мне бы хотелось быть, не знаю, лицом к зрителю. не затылком.

— ну окей, — говорит магритт. — будет лицом. но мы этом допом к соглашению оформим, хорошо? там большой объем. нос, уши, не хочется второпях.

ну и приносит через год шаровую молнию.

— а как же нос и уши? — беспомощно спрашивает джеймс.
— нос, уши, да ты посмотри, какие тени! как свет переходит в тьму, и как тьма переходит в свет.

короче, мы не знаем точно, как выглядел эдвард джеймс. из оставшихся описаний нам известно, что на затылке у него были темные волосы, а вместо лица — огромный огненный шар.

но самое крутое даже не в этом, а в том, что через несколько лет после огненного шара эдвард джеймс приехал в мексику и пошел искупаться в реке. и когда он в очередной раз вынырнул, его окружили бабочки.

я думаю, что они просто увидели огромный огненный шар над водой, но джеймс-то считал, что у него есть уши и нос, так что он воспринял это как знак свыше, продал свою коллекцию картин и начал строить в мексиканских джунглях огромный и странный сад, las pozas.

в этом саду помимо растений были странные лестницы, ведущие в никуда, заброшенные беседки без крыш, недостроенные дома и даже крохотный бассейн в форме человеческого глаза.

в 1962 году ураган уничтожил все орхидеи, но джеймс не сдался, и в его саду появились цветы из бетона, которым никакой ураган не страшен.

изначально джеймс строил этот сад как собственную резиденцию, в которой он мог бы, наконец, расслабиться и писать стихи. джеймс жил в мире, которому очень не хватало бетонных орхидей, затерянных в джунглях лестниц и стихов эдварда джеймса.

наивный британский аристократ не знал, что ремонт невозможно закончить, его можно только начать. на цветы и лестницы ушло почти сорок лет, и ушло бы еще сто сорок, но тут джеймс умер.

самое смешное, что стихи у него как раз, кажется, были не очень.

я думаю, он просто сжигал лицом бумагу, когда наклонялся, чтобы их записать.

Рене Маргитт

Автор ВЛАДИМИР ГУРИЕВ

 

<‐ Назад к списку публикаций <‐ На главную